Пока муж произносил тост, Алла и Руслан сосредоточенно наполняли свои тарелки. Они практически не слушали речь, не поднимали бокалов, а методично перекладывали еду с общих блюд к себе, словно занимались крайне важным делом. Их сын тянулся за рыбой, дочь уже накладывала оливки, не ожидая, пока блюдо подадут другим гостям.
Марина заметила это боковым зрением, и приятное тепло в груди почти мгновенно сменилось знакомым холодом.
— Горько! — закричали гости после тоста Игоря.
Марина повернулась к мужу и нежно, хотя и коротко, поцеловала его.
В нескольких креслах от них Алла именно в этот момент накладывала себе очередную порцию гарнира.
Праздник продолжался. Тихо играла музыка, подруги Марины по очереди вставали, чтобы поздравить её, говорили искренние слова, вспоминали совместную молодость, сложные времена, через которые им довелось пройти вместе, и радостные моменты, которыми они делились друг с другом. Почти каждый тост заканчивался аплодисментами, объятиями и звоном бокалов.
Семья мужа почти не участвовала во всём этом. Когда кто-то произносил речь, Руслан листал телефон под столом и лишь время от времени машинально поднимал бокал. Алла тем временем тихо обсуждала с дочерью её новое платье и магазин, где оно было куплено, параллельно подкладывая себе очередную ложку салата.
Наконец настало время подарков. Друзья и подруги подходили к Марине один за другим, вручали красивые коробки, конверты, цветы, произносили несколько тёплых слов. Марина открывала некоторые подарки прямо за столом, радовалась, благодарила и обнимала гостей.
Когда очередь дошла до Аллы, та поднялась со своего места и изобразила растерянность.
— Марин, ты сейчас не поверишь, — начала она уже знакомую историю. — Мы тебе подарок через интернет заказали, курьер должен был привезти ещё позавчера. А он так и не приехал! Оказывается, транспортная компания где-то потеряла посылку. Мы уже претензию написали, обещали всё выяснить…
Марина смотрела на неё и чувствовала, как внутри снова что-то неприятно сжимается. Уже даже не от обиды. Скорее от того, насколько предсказуемо происходящее и насколько точно повторяется один и тот же сценарий.
— Ничего страшного, — произнесла она совершенно ровным голосом, хотя внутри уже закипало раздражение. — Главное, что вы пришли.
— Вот именно! — радостно подхватила Алла, словно эти слова окончательно сняли с неё необходимость оправдываться.
Она тут же села и потянулась за очередным куском мяса.
Игорь под столом осторожно сжал руку жены. Марина не поняла, хотел ли он её поддержать или просто попросить ещё немного потерпеть.
Она стиснула зубы и промолчала.
К концу вечера гости постепенно начали расходиться. Подруги обнимали Марину, снова желали ей счастья и здоровья, благодарили за прекрасный вечер. Друзья Игоря пожимали ему руку, шутили, хлопали по плечу и говорили, что впереди ещё множество юбилеев.
Ресторан постепенно пустел.
Официанты начали убирать посуду.
А семья Аллы всё ещё не собиралась уходить.
Они продолжали сидеть за столом так же основательно, как в начале вечера. Пока остальные гости прощались и покидали ресторан, Алла с семьёй доедала всё, что ещё оставалось на общих блюдах: сыр, оливки, фрукты, закуски. Руслан методично разливал остатки вина по бокалам, не забывая каждый раз наполнить собственный.
Дочь Аллы тем временем аккуратно заворачивала кусочки торта в салфетки и складывала их в свою сумочку.
Марина стояла неподалёку, провожая последних гостей, и краем глаза наблюдала за этой картиной. Всё, что годами копилось внутри, неожиданно начало подниматься наружу — тяжёлое, горячее, почти неконтролируемое.
Она подошла к столу родственников и остановилась рядом.
Посмотрела на почти пустые тарелки.
На наполненные бокалы.
На пакет, куда Алла деловито собирала оставшиеся конфеты.
— Алла, — сказала Марина, изо всех сил сохраняя спокойный тон. — Вечер уже закончился. Все расходятся.
— Да-да, сейчас пойдём, — отмахнулась золовка, продолжая есть. — Тут просто десерты ещё остались. Жалко же выбрасывать.
И в этот момент внутри Марины словно что-то оборвалось.
Годы молчания.
Годы натянутых улыбок.
Годы проглоченного раздражения.
Всё это вдруг собралось в одну точку.
— И объедки с собой не забудьте забрать, — произнесла она, глядя Алле прямо в глаза.
Голос оставался спокойным.
Она не кричала.
Но в нём появилась такая твёрдость, какой родственники мужа, похоже, никогда раньше не слышали.
За столом мгновенно стало тихо.
Руслан застыл с вилкой в руке.
Дочь перестала складывать торт.
Сын наконец оторвался от телефона.
Несколько секунд все сидели, словно не до конца понимали, что произошло.
Щёки Аллы начали краснеть.
Губы дрогнули.
— Марин, ты… — начала она, но осеклась.
Однако растерянность продлилась недолго.
Алла быстро взяла себя в руки и повернулась к проходившему мимо официанту.
— Молодой человек, — произнесла она с таким достоинством, словно всё происходило именно по её плану, — заверните нам, пожалуйста, всё, что осталось. И торт тоже. Если можно.