Внутри у Ксении будто что-то окончательно оборвалось.
Она смотрела на мужчину, которого любила последние два года, и словно впервые видела его настоящим. Перед ней стоял не тот заботливый человек, который делал ей предложение и говорил о будущем, а чужой, мелочный мужчина, полностью зависимый от мнения матери.
— Значит, я красивая картинка? — медленно переспросила она. — Интересно. А когда предложение мне делал, ты тоже заранее считал возможную прибыль?
— Не груби! — тут же вмешалась Екатерина Сергеевна. — Ишь какая разговорчивая стала! Тебе сейчас не огрызаться надо, а думать, где деньги брать. Может, шубу продашь? Или украшения, которые твои родители подарили?
— Да какие там украшения, Кать? — усмехнулся дядя Витя. — Наверняка одна бижутерия. Я же сразу говорил: это не свадьба, а сплошной развод. Данила, ты конкретно промахнулся. Женился на девушке без приданого, зато запросов у нее на миллион.
Ксения снова посмотрела на мужа.
Она всё еще ждала хотя бы одной фразы. Хотя бы простого: «Хватит, не говорите так о моей жене».
Но Даниил только кивнул.
— Дядя Витя прав. Я думал, мы партнеры, Ксюша. А получается, ты просто груз, который теперь я должен тащить.
Разочарование мгновенно сменилось злостью.
Но злость эта была особенной — горячей внутри и удивительно холодной в голове. Ксения неожиданно ясно увидела картину своей будущей жизни: ежедневные упреки, контроль свекрови, отчеты за каждую покупку, вечное нытье мужа и необходимость постоянно оправдываться.
— Я не груз, — произнесла она спокойно. — Я твоя жена. Вернее, была ею.
— Это еще что значит? — насторожилась Екатерина Сергеевна. — Ты словами-то не разбрасывайся. Теперь придется отрабатывать. У нас на даче огород стоит, ремонт в Даниной квартире не закончен. А то привыкла, небось, чтобы всё готовенькое было. Ничего, дорогая, пора впрягаться. Праздник закончился.
Даниил подошел к окну и демонстративно отвернулся от жены.
— Если честно, я вообще уже жалею, что мы расписались, — бросил он, глядя в темное стекло. — Поторапились. Надо было еще пожить вместе, получше друг друга узнать. А теперь у меня на шее этот хомут… Кредит, ты… Знаешь, Ксюша, мне даже смотреть на тебя неприятно. Стоишь в платье за сорок тысяч, а пользы никакой.
Слова словно зависли в воздухе.
Жалеет.
Неприятно смотреть.
В этот момент Ксения окончательно перестала ощущать себя невестой.
Она выпрямила плечи, молча подошла к шкафу и достала дорожную сумку.
— Ты это куда собралась? — повысила голос Екатерина Сергеевна. — Разговор еще не закончен! Кто долг выплачивать будет?
Ксения даже не посмотрела в ее сторону.
Она сняла фату и бросила ее прямо на кровать, поверх разбросанных купюр.
— На, Даня, — сказала она. — Продай. Может, еще пару тысяч отобьешь.
В ванной она быстро сменила свадебное платье на джинсы и футболку. Всё это время за дверью продолжалось шумное семейное совещание.
Когда Ксения вышла, свекровь с сыном в очередной раз пересчитывали деньги, а дядя Витя уже допивал оставшееся шампанское прямо из бутылки.
— Я ухожу, — сказала она.
— Ну и уходи! — зло бросил Даниил. — Посмотрим, насколько тебя хватит. Через пару дней сама прибежишь.
— Даня, пусть идет, — поддержала сына Екатерина Сергеевна. — Только нервы всем портит. Завтра же подадите на развод, пока детей не успели завести. Может, это судьба тебя вовремя спасает!
Ксения вышла из номера и с силой закрыла дверь.
Тихий гостиничный коридор показался ей почти спасением после того, что осталось внутри.
Такси везло ее через ночной город к родителям.
Мама и отец еще не спали.
Когда Ксения вошла в квартиру с сумкой в руках, Андрей Петрович сидел на кухне, а Ольга Ивановна ставила чайник. Увидев дочь без мужа, с размазанным макияжем и слезами, которые она уже не могла сдерживать, родители не стали задавать лишних вопросов.
— Он тебя обидел? — только и спросил отец.
Голос его оставался ровным.
Андрей Петрович много лет работал геологом и умел сохранять спокойствие даже в сложных ситуациях.
Ксения рассказала всё.
Про кредит.
Про жалкие, по мнению Даниила, восемьдесят тысяч.
Про слова свекрови.
Про «балласт», «я жалею» и «ты мне противна».
Ольга Ивановна ахнула и прикрыла ладонью рот.
Отец только стиснул зубы.
— Мелочные люди, — тихо произнес он. — Деньги для них оказались важнее всего.
— Папа, они сказали, что вы… что вся наша семья нищая, — всхлипнула Ксения. — Что вы подарили ерунду.
Андрей Петрович посмотрел на жену и грустно усмехнулся.
Потом поднялся, подошел к старому серванту и достал большой плотный конверт.
— Мы собирались утром сами к вам приехать, — сказал он, положив его перед дочерью. — Хотели сделать сюрприз. Думали, пусть молодожены спокойно проведут первую ночь, а утром уже будем радовать.
Ксения вытерла слезы.
— Что там?
— Посмотри.
Она открыла конверт.
Внутри лежали документы, выписка из реестра, договор и связка ключей.