Дочка, не повторяй моих ошибок!

Дочечка моя! Все время я боялась наступления того момента, когда мне придется рассказать тебе правду о твоем рождении. Настал этот момент, и я хочу открыть тебе тайну.

Твой папа не умер, не погиб — он живой. Это главное. Давным-давно я не смогла тебе открыться. Ты тогда была еще маленькой, и в первый раз спросила: “Где мой папа?”. Как мне было объяснить тебе, где он? Даже когда ты уже училась в школе, я не смогла тебе до конца открыться. Ведь и тогда мне казалось — рано. На данный момент, когда у моей дочки своя семья, перед самым ее созданием я хочу, чтобы ты не повторила моих ошибок и избрала другой путь. 

Так что, выслушай меня, любимая моя Дианочка. Ты мне написала, что очень рада, что любишь достойного парня, который в тебе души не чает.

Не хочется никого обижать — быть может, так и есть. Я могу это понять — в молодости хочется верить в любовь, в светлое будущее. Ты пишешь, что он работает на крупной стройке инженером. Что он до противного внимательный, чуткий, заботливый. Только у вас разница в возрасте. Причем, не маленькая. Ты полагаешь, что это — преимущество. Ведь у него уже есть житейский опыт. Гораздо лучше, чем зеленые юнцы, ничего не повидавшие в этой жизни. 

Только одно тебя беспокоит — его жена и дети. Ты пытаешься смириться с этим, оправдать его. Утешаешь себя тем, что он уже давно ничего не чувствует к жене — капризной и злой деградирующей женщине. А дети уже взрослые…

Эх, дочечка, дочечка. Ты такая доверчивая. Если бы все было именно так…

Я с твоим папой встретилась на фронте, была медсестрой, а он — бравый командир. Так мы познакомились. Я тогда была молодая и зеленая, а ему уже за тридцать.

Наша любовь была чистой, красивой. Он тоже не скрывал от меня наличие другой семьи, которая жила в Сибири. Только он не обижал их, не унижал. Ревновал меня к солдатам, но сам участвовал в боях, а ходила за линию фронта и отдавала свой долг Родине.

Никто не догадывался о наших отношениях. Мы их скрывали. Уединяться получалось не часто — бродили по лесу, купались в реке. И дорожили каждой минутой. В эти мгновения мы были ровесниками — юными, веселыми. Забывали об опасности.

Настал тот миг, когда я поняла, что уже не одна на этой земле — почувствовала тебя. Ты вела себя беспокойно, бойко. Можно было избавиться от нежелательной беременности, но я столько раз лицезрела смерть, что не хотела так бездушно поступать. Только по этой причине мне нужно было уйти из части…

И случилось это внезапно — мы даже с твоим отцом не попрощались. Он был ранен, оказался в госпитале, а меня отправили к родным, где я и родила тебя. Когда папа узнал о твоем появлении на свет, то прислал письмо, где просил записать тебя на его имя. Периодически мы списывались. Так у тебя появилось отчество — Диана Анатольевна.

Война заканчивалась. Я не подавала виду, что переживала за свою участь. Ведь в глубине души я надеялась на чудо, которого не произошло. В письмах, которые мне писал твой отец, я уловила грусть. Грусть о своей оставленной в тылу семье. Ну как ему решиться на то, чтобы бросит жену и детей, которые его преданно ждали дома? И просто ли будет перечеркнуть все прожитые до войны годы?

Я написала ему письмо, в котором оставляла все на его усмотрение. Сказала, что мы с тобой имеем на него меньше прав. И если он решит уехать к семье, то я не обижусь. Ведь кто я по сути? Полевая жена? Мы не винили друг друга, не упрекали ни в чем. Я всего лишь выразила ему слова благодарности за все, что пережили вместе с ним.

Он ответил, что благодарен мне за понимание. Попросил прощения за все. А я расплакалась, рыдала, пока не выплакала все горе. И тебя целовала — ты стала моей радостью, счастьем. А ему написала, чтоб он не вспоминал обо мне. После этого приходили еще письма, но я их не читала.

Так вот и погиб для меня твой папа. 

Спустя годы, когда мы переехали в другой город, я встретила наших с ним общих знакомых, которые рассказали, что он выжил и живет с семьей. Ведь он не мог по другому поступить.

Когда-то мы поехали в гости к тете Розе. Ты уже подросла тогда. И во время прогулки по парку мы встретили прихрамывающего мужчину, шедшего за ручку с полненькой дамой. Рядом с ними шли парнишки. Он был твоим отцом — мы с ним узнали друг друга. Он выглядел виноватым и внимательно изучал тебя взглядом. Невозможно было тебя не узнать — ты так похожа с ним. Я чуть не упала в обморок. Но удержалась. Мы пошли по другой дороге. Хорошо, что я не показала своих истинных чувств — было бы неловко.

Наверное, после этой встречи он загрустил, вспомнил наши фронтовые будни. Не мог он забыть о наших чувствах! 

Дома я плакала, а ты меня успокаивала, приговаривая: “Не плачь, мама, ты опять папу вспоминаешь?” 

Дочечка, дорогая, вот ты и узнала всю правду. Не знаю, прислушаешься ли ты к моему совету или нет, но я бы не хотела, чтобы ты связывала свою судьбу с женатым мужчиной. Вряд ли ты сможешь быть счастливой рядом с краденым счастьем. Ведь чужое горе — он такое…Разве сможете ли вы спать с ним спокойно по ночам?

Если еще не поздно — одумайся, прояви разум и милосердие, не повторяй моих ошибок. Даже если твой любимый и нормальный, порядочный, то он рано или поздно не сможет простить себе разрушенной семьи и горя детей. И будет тянуть его к ним. Поверь мне, женщине с опытом. Рассчитываю на твой разум. Желаю тебе счастья.

Оцените статью