— Простите меня ради Бога… — выдавил он. — Можно мне у вас переночевать? Только не подумайте плохого. Я могу лечь прямо в коридоре, хоть на балконе. Закройте дверь, если боитесь. Я ничего не трону, честное слово.
Его просьба была такой странной, что Вера на секунду растерялась. Но в его голосе было столько усталости и отчаяния, что сердце у неё дрогнуло.
— Ну что ж вы стоите? Заходите, — тихо сказала она.
По выражению его лица было видно, что он совсем не ожидал услышать именно это. Словно ему готовили совсем другой исход.
Он вошёл в квартиру неуверенно, будто каждый шаг давался ему с трудом. В прихожей пахло корицей и ещё чем-то тёплым, домашним. После того как он выпил полчашки чая, немного оживился и назвал своё имя — Дмитрий. О себе он рассказывал скупо, явно опасаясь проговориться и выдать настоящую цель визита.
В какой-то момент ему стало так стыдно, что он готов был выбежать из этой квартиры уже через минуту после того, как вошёл.
«Нет, всё это неправильно… Такая добрая девушка… А я веду себя как последняя мразь», — думал он.
Чем дольше Дима сидел рядом с Верой, тем сильнее понимал, что вся эта затея ему отвратительна. Он уже тысячу раз пожалел, что связался с Галиной Борисовной.
Всё началось ещё накануне его освобождения. Тогда начальник колонии вызвал Дмитрия к себе на разговор.
— Завтра выходишь, — сказал он, глядя на него прищурившись. — Новая жизнь, свобода, все дела… Только знаешь, в чём главная беда таких, как ты? На воле вы никому не нужны. Работу не найти, жить негде. Но тебе, можно сказать, повезло. Я уже подыскал кое-какой вариант. Дело деликатное, но ничего криминального. Заплатят неплохо. Дам телефон одной женщины. Позвонишь — сам всё узнаешь.
По его интонации Дима сразу понял: в этой истории что-то нечисто. Но в колонии лишних вопросов не задают.
Оказавшись на свободе, он почти сразу убедился, что начальник был прав. Никому он действительно не нужен — разве что больной матери, которая ютилась в старой хрущёвке. Поняв, что впереди полная безнадёга, Дмитрий всё же набрал номер, который ему дали, и вышел на Галину Борисовну.
И вот теперь, сидя на кухне рядом с этой тихой, доброй девушкой, он чувствовал, как у него всё сжимается внутри. На душе было мерзко, а в глазах стояли тоска и стыд.
«Уйду на рассвете. Просто уйду. Пусть эта богатая гадина со своим сыночком останутся ни с чем. И чёрт с ними, с деньгами», — решил он.
Эта мысль вдруг показалась ему единственно правильной.
Но вскоре Дмитрий почувствовал странную слабость. В голове зашумело, руки и ноги словно налились свинцом. Он ещё успел заметить встревоженное лицо Веры, а потом всё перед глазами поплыло. Снотворное, которое Галина Борисовна подмешала ему в чай ещё у себя дома, сделало своё дело.
Первой мыслью Веры было вызвать скорую. Но потом она увидела, что гость просто крепко спит, дышит ровно и, кажется, не страдает. Она решила немного подождать. Ах, если бы она только знала, какую чудовищную ловушку ей устроили…
Утром Дмитрий проснулся с тяжёлой головной болью и долго не мог понять, где находится. Но когда в дверь громко постучали, он мгновенно всё осознал. Понял, что стал не исполнителем чужой подлости, а её жертвой.
Он попытался подняться с дивана, чтобы предупредить Веру, но тело всё ещё плохо слушалось — действие снотворного не прошло до конца. Услышав, как щёлкнул дверной замок, Дмитрий обречённо закрыл глаза и стиснул зубы.
— Галина Борисовна… Игорь… Зачем вы пришли?..
— Почему вы здесь в такую рань? — голос Веры дрогнул, но она старалась держаться спокойно. Ей показалось очень странным, что свекровь и жених явились без предупреждения, да ещё с таким видом, будто заранее знали, что увидят.
Галина Борисовна даже не потрудилась ответить. Она резко оттеснила Веру плечом и почти бегом направилась к кухне, откуда тянулся запах утреннего чая. Игорь пошёл следом, бросая на невесту растерянные и уже подозрительные взгляды.
— Ну-ка посмотрим, что тут у нас… — протянула свекровь сладким, почти издевательским голосом, распахивая кухонную дверь.
И застыла, изображая шок.
На диване, укрывшись пледом, спал Дмитрий. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, на лице застыло мучительное выражение. На полу рядом стояли старые туфли, а на стуле висела затёртая куртка.
— Боже мой! — вскрикнула Галина Борисовна, хватаясь за сердце. — Игорь, ты только посмотри! Я ведь предупреждала тебя! Я говорила!
Игорь побледнел. Он переводил взгляд со спящего мужчины на Веру, и в его глазах росло страшное, болезненное непонимание.
— Вера… кто это? Что всё это значит? — глухо спросил он.
— Это Дмитрий, — спокойно ответила Вера, хотя внутри у неё всё похолодело от дурного предчувствия. — Он пришёл вчера поздно вечером и попросился переночевать. Я не смогла отказать, он выглядел очень несчастным. Я напоила его чаем, а потом он вдруг словно отключился. Я хотела вызвать скорую, но он дышал нормально, и я решила немного подождать.