Татьяна осторожно достала из шкафа старую фотографию, на которой улыбающийся темноволосый парень обнимал её, тогда ещё пятнадцатилетнюю девчонку. До сих пор помнила тот морозный предновогодний день, наполненный беззаботным смехом. Андрей вернулся с первой сессии, привез ей огромного плюшевого медведя и целую коробку «Мишки на севере» – её любимых конфет.
— Ну что, мелкая, скучала без меня? — Андрей подхватил сестру и закружил по комнате, усыпанной блестками снега с его куртки.
— Очень! Больше не уезжай так надолго!
— Глупенькая, мне же учиться надо. Но я всегда буду рядом, слышишь? Всегда буду защищать свою младшую сестренку.
Татьяна смахнула непрошеную слезу. Пятнадцать лет прошло, а боль не утихает. Каждый раз, когда она достает старый фотоальбом, внутри что-то обрывается. Вот Андрей с первым великом, вот они с родителями на море, а здесь брат готовится к выпускному – такой взрослый, красивый, полный надежд и планов на будущее.
— Мам, ты опять? — в комнату заглянула десятилетняя Алиса. — Бабушка говорит, хватит травить себе душу этими воспоминаниями.
— Иди сюда, солнышко. Смотри, это твой дядя Андрей, — Татьяна похлопала по дивану рядом с собой.
Алиса присела, с интересом разглядывая потертые снимки. За окном кружил пушистый снег, а в доме уже пахло мандаринами и хвоей – через неделю Новый год.
— Почему я его никогда не видела? На фотках он такой весёлый…
Татьяна тяжело вздохнула. Как объяснить ребенку, что иногда люди просто исчезают? Бесследно растворяются, оставляя после себя только воспоминания и вопросы без ответов.
— Он погиб, когда был совсем молодым. Поехал перед Новым годом по делам в другой город и… — голос Татьяны дрогнул. — Больше мы его не видели.
— А тело нашли? — по-недетски серьезно спросила Алиса.
— Нет, милая. Только документы и вещи. Полиция сказала, что произошел несчастный случай. Его машину нашли в кювете, занесенную снегом.
Татьяна помнила тот страшный день, словно это было вчера. Тридцатое декабря, все готовились к празднику. Мама пекла любимый торт Андрея – он обещал приехать к ним встречать Новый год. Вместо брата приехали двое полицейских. Татьяна до сих пор слышит, как кричала мама, как отец, всегда такой сильный и уверенный, вдруг постарел на десять лет. Их семья долго не могла смириться с потерей. Особенно тяжело было принять, что они даже не могут похоронить Андрея по-человечески – закрытый гроб, символическая могила, фотография на памятнике.
— Мамуль, папа звонил, просил купить что-нибудь к новогоднему столу, — Алиса потянула мать за рукав. — И молоко закончилось. А ещё ёлку нужно нарядить.
— Точно, надо в магазин, — Татьяна аккуратно закрыла альбом и убрала его на полку. — Собирайся, съездим в супермаркет, потом займемся ёлкой.
По дороге Алиса щебетала о школьном утреннике, подружках, новогодних подарках. Татьяна слушала вполуха, погруженная в свои мысли. Вечером должны приехать родители – первая встреча за последние полгода. Отец недавно перенес инфаркт, врачи настоятельно рекомендовали меньше нервничать. Но разве можно не волноваться, особенно в эти предновогодние дни, когда воспоминания становятся особенно острыми?
В супермаркете было не протолкнуться – все готовились к празднику. Татьяна методично складывала в тележку продукты: оливье, селедка под шубой, мандарины, шампанское… Мама всегда говорила: «Новый год – семейный праздник, стол должен ломиться».
— Мам, можно мороженое? — Алиса умоляюще посмотрела на мать. — Пломбир в шоколаде, как дядя Андрей любил.
Эти слова больно кольнули сердце. Откуда она знает? Видимо, бабушка рассказывала… Тот же взгляд, те же интонации – точь-в-точь как у Андрея, когда он выпрашивал у мамы сладости или разрешение погулять подольше. Татьяна поймала себя на мысли, что постоянно ищет в дочери черты брата. Те же ямочки на щеках, когда смеется, тот же упрямый характер.
— Ладно, бери. Только одно.
Алиса радостно умчалась к холодильникам с мороженым. Татьяна достала телефон, проверила время – надо успеть приготовить ужин до приезда родителей. В списке покупок оставался только хлеб. Она направилась в хлебный отдел, лавируя между покупателями с переполненными тележками.
Высокий мужчина в темной куртке стоял спиной, выбирая багет. Что-то в его фигуре показалось Татьяне смутно знакомым. На шее – точно такой же серый шарф, какой она когда-то подарила брату на Новый год. Она замедлила шаг, пытаясь понять, откуда это чувство дежавю. Мужчина повернулся, и у Татьяны подкосились ноги.
Это лицо. Немного старше, с легкой щетиной, но те же черты, тот же прищур карих глаз, та же родинка над бровью. Татьяна схватилась за полку, чтобы не упасть. В голове пронеслась дикая мысль – может, у нее галлюцинации от переутомления? Может, это всё предновогоднее напряжение?
Мужчина заметил ее взгляд и слегка нахмурился, словно тоже пытаясь что-то вспомнить. На секунду их глаза встретились, и Татьяна увидела в них искру узнавания, быстро сменившуюся испугом. Незнакомец резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу, оставив недовыбранный хлеб.