Четыре брака, жена, ушедшая к татарину и раздевшаяся перед полным залом, и отцовство в 58 лет: непростая судьба звезды «Аншлага» Геннадия Ветрова, которому дочь родила стюардесса.

— Знаете, в чём заключается самая большая трагедия клоуна? — Геннадий Ветров прищуривает свои добрые, немного хитроватые глаза. — В том, что даже когда он плачет, зрители продолжают смеяться. А если ему действительно невыносимо больно, он всё равно должен вытащить из кармана красный поролоновый нос. Иначе публика потребует вернуть деньги за билеты.

Этот удивительный человек-оркестр, неиссякаемый источник юмора и один из самых узнаваемых артистов «Аншлага», отметил своё 68-летие. Геннадий Ветров появился на свет 18 ноября 1958 года в Макеевке, среди шахтёрских терриконов и суровых пейзажей Донбасса. Однако ему удалось превратить собственную судьбу в необыкновенный спектакль, где искромётный юмор постоянно переплетается с настоящими человеческими переживаниями.

За улыбкой артиста скрываются годы упорного труда, четыре брака, болезненные расставания и неожиданное счастье отцовства в возрасте, когда многие мужчины уже становятся дедушками.

Шахтёрская семья, дедушкина гармонь и необычный бюст Карла Маркса

Отец будущего юмориста, Анатолий Иванович, сначала трудился в шахте, добывая уголь, затем стал мастером бетонного цеха. Позднее он неожиданно сменил профессию и начал работать парикмахером.

Мать, Валентина Фёдоровна, была связана с торговлей и ежедневно имела дело с цифрами и бухгалтерскими счётами.

Но особенное влияние на маленького Гену оказали бабушка Ефросинья и дедушка Иван.

Именно дед, прекрасно владевший гармонью, стал для мальчика первым настоящим музыкальным наставником.

— Дедушка так исполнял «Цыганочку», что, казалось, стены нашего панельного дома начинали дрожать, — вспоминал артист. — А я забирался под стол и колотил ложками по кастрюлям. Можно сказать, это и был наш первый семейный джазовый ансамбль.

Творческая энергия буквально переполняла мальчика с раннего детства.

Уже в четыре с половиной года он устроил собственное представление прямо в подъезде. Между лестничными перилами натянул простыню, превратив её в импровизированный театральный занавес.

Первыми зрительницами стали соседки, возвращавшиеся из магазинов с авоськами. Вместо настоящих денег они расплачивались с маленьким артистом пуговицами.

Геннадий с детства умел превращать самые обычные вещи в настоящее представление.

В семь лет он попробовал себя и в кинематографе. На любительскую камеру снял фильм под названием «Заговор курильщиков», в котором самостоятельно исполнил роль строгого милиционера, преследующего дворовых хулиганов.

А однажды в школьные годы решил проявить способности скульптора.

Из глины, принесённой отцом с бетонного завода, мальчик вылепил бюст Карла Маркса.

Работа получилась настолько внушительной и суровой, что учительница истории, по воспоминаниям артиста, даже прослезилась от впечатления и поставила ему пятёрку с плюсом.

Однако дорога к профессиональной сцене оказалась далеко не прямой.

После окончания школы Геннадий поступил в инженерно-строительный институт. Учился добросовестно и в итоге получил диплом инженера-сантехника.

Вот только заниматься трубами и сантехническим оборудованием всю жизнь ему совершенно не хотелось.

— В какой-то момент я понял, что ремонтировать унитазы — совсем не моё предназначение, — шутил Ветров. — Моё настоящее дело — исправлять людям настроение. Это гораздо труднее, зато грязи меньше.

Как Геннадий Ветров едва не «утопил» Юрия Гальцева

Следующим важным этапом стала учёба в Ленинградском государственном институте театра, музыки и кинематографии.

Геннадий поступал на направление музыкально-речевой эстрады.

Конкурс был огромным, а характерный южнорусский говор абитуриента едва не помешал ему осуществить мечту.

Серьёзным испытанием стало и знакомство со строгим преподавателем Исааком Штокбантом.

Но именно в стенах театрального института судьба свела Ветрова с Юрием Гальцевым.

Позднее эти два артиста стали известными юмористами, однако их творческие отношения не всегда были безоблачными.

— Мы с Юрой словно находились в одной лодке, — рассказывал Геннадий. — Причём лодка была студенческая, дырявая. Иногда каждый из нас пытался грести в собственную сторону, потому что обоим хотелось добиться признания. Конкуренция была серьёзная. Помню, однажды на капустнике я чуть не огрел его веслом по затылку, когда он использовал мою шутку. Но потом мы попили чаю, условно залатали лодку и продолжили плыть дальше.

По словам Ветрова, настоящей вражды между ними никогда не возникало.

Оба слишком высоко ценили талант друг друга, чтобы превращать творческое соперничество в личную неприязнь.