Врач УЗИ долго молчал, глядя на экран, а потом спросил: «Сколько у вас было мужчин?» Ответ перевернул жизнь всей моей семьи…
Холодная вода из-под крана стекала по ладоням Ольги, но не приносила облегчения.
Она подняла глаза на зеркало и едва узнала собственное отражение. Кожа приобрела сероватый оттенок, под глазами залегли глубокие тени, а привычная строгая стрижка казалась тусклой и безжизненной.
Ольге было тридцать шесть.
Возраст, когда многие женщины уже ведут детей в первый класс, переживают первые школьные собрания и спорят с ними из-за домашних заданий.
А она по-прежнему иногда чувствовала себя растерянной девочкой, затерянной в огромном мире, несмотря на карьеру, стабильную работу и вполне благополучную жизнь.
Живот снова неприятно сжался, напоминая о вчерашнем лёгком ужине.
В последнее время организм вёл себя странно и пугающе.
Из коридора доносились приглушённые звуки и металлическое позвякивание. Сергей собирался на рыбалку.
Каждое утро накануне такого выезда проходило одинаково: подъём затемно, проверка снастей, укладывание наживки и термоса с крепким чаем.
В этой привычной последовательности было что-то успокаивающее.
Но сегодня любой звук из прихожей вызывал у Ольги волну необъяснимой тревоги.
— Оль, ты там надолго? — бодро крикнул Сергей. — Я новую катушку проверяю. Посмотри, какая леска! Японская, выдержит даже крупную рыбу. С такой можно не только на щуку идти!
Ольга вышла из ванной, плотнее запахнув халат.
В тот же момент в нос ударил тяжёлый сладковато-гнилостный запах мотыля и какой-то химической прикормки, которую Сергей приготовил с вечера.
К горлу подступила горячая волна. Ольге пришлось опереться плечом о дверной косяк, чтобы не упасть.
Сергей сидел на пуфике, окружённый своим рыбацким снаряжением. В одной руке он держал катушку, в другой — бутерброд с колбасой.
Выглядел он совершенно счастливым.
— Серёж, — тихо позвала Ольга, стараясь дышать через рот. — Мне плохо.
Он на секунду оторвался от лески.
— Что с тобой? Ты опять себя накрутила? — Сергей отложил снасти и внимательно посмотрел на жену. — Я же говорил: не надо было заказывать суши. Там рис уксусом заливают, вот желудок и возмущается. Выпей соды, приляг — к обеду будешь как огурчик.
— Какая ещё сода? — голос Ольги дрогнул. — Меня тошнит уже вторую неделю. Живот тянет так, будто внутри камни переворачиваются. Я записалась к врачу на сегодня. Мне страшно.
Сергей окончательно отложил катушку.
На его лице смешались раздражение из-за сорвавшейся рыбалки и настоящий страх за жену.
— Может, это возрастное? — осторожно предположил он. — У Лены, жены Пашки, тоже какие-то сбои были. Гормоны, говорит, шалят. Организм перестраивается. Женские дела…
Ольга почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Какие гормоны, Серёж? — почти выпалила она, но тут же осеклась. — Это не обычный сбой. Я уверена, что там опухоль. Киста или миома размером с дыню. Я всю ночь читала симптомы в интернете. Всё совпадает: тошнота, слабость, тянущие боли.
Она тяжело сглотнула.
— Мы столько лет вместе… Если бы Бог хотел подарить нам детей, это произошло бы раньше. А сейчас такое может быть только из-за болезни.
Сергей встал, подошёл к ней и обнял.
От него пахло резиновыми сапогами, чесночной приманкой для карася и той самой домашней надёжностью, к которой Ольга привыкла за пятнадцать лет брака.
— Не говори глупости, — пробормотал он. — Ты всегда придумываешь самое страшное ещё до того, как врач что-нибудь сказал. Ты сильная. Тебе сделают УЗИ, выпишут лекарства — и всё пройдёт.
Он погладил её по спине.
— Я пока загружу вещи в машину и подожду тебя. Если что-то серьёзное — сразу звони. Прилечу, на руках понесу. Но, скорее всего, это просто гастрит. Вот увидишь, всё будет хорошо.
Сергей поцеловал её в макушку, подхватил рюкзак и вышел.
Щёлкнул замок.
Ольга осталась одна.
Тишина, которая раньше казалась уютной, теперь звенела пустотой.
Пятнадцать лет брака.
Пятнадцать лет они строили быт, делали карьеру, покупали мебель, обустраивали квартиру и привыкали к спокойной жизни вдвоём.
Но иногда по вечерам Ольга ловила себя на мысли, что в их идеально убранном доме не хватает самого главного.
Детского смеха.
Разбросанных игрушек.
Маленьких носков, сушащихся на батарее.
Живого, шумного хаоса.
Они никогда не были против детей. Просто всё время находились причины отложить этот вопрос.
Сначала ипотека.
Потом повышение на работе.
Затем желание пожить для себя.
А позже врачи начали разводить руками и говорить: «Причина неясна».
В конце концов Ольга и Сергей смирились.
Они решили, что их семья — это они вдвоём.
В такси было душно.
Пожилой водитель в кепке слушал радио, где обсуждали погоду и пробки. Ольга смотрела в окно на серый город, который только начинал просыпаться.
Мимо проходили женщины с колясками, мужчины вели сонных детей в детский сад.
Ольга почувствовала острую, почти физическую тоску.