Военные базы в массовом представлении чаще всего связаны с порядком, жесткой субординацией и тотальным контролем.
Именно такой долгое время считалась и американская база Форт-Худ — один из символов военной мощи Техаса. Однако за ограждением одного из крупнейших объектов армии США постепенно разрастался скандал, который серьезно пошатнул представления о нравственности внутри военной системы.
Пока армейское руководство США отчитывалось о дисциплине и продвигало программы по формированию смешанных подразделений, где могли служить и мужчины, и женщины, мало кто догадывался, что в тени казарм развивается целый подпольный бизнес. Причем весьма громкий.
Фактически прямо под носом у командования Форт-Худ появился закрытый бopдeль, в котором были задействованы десятки женщин-военнослужащих, оказывавших «нeпpиличные услуги» офицерам и солдатам.
Очень быстро эта история переросла в скандал федерального масштаба и вызвала множество тяжелых вопросов к системе безопасности американской армии. Но чтобы понять, каким образом это вообще стало возможным, нужно вернуться к истокам.
Начало истории
В начале 2010-х годов Форт-Худ считался одним из самых крупных военных объектов Соединенных Штатов. На базе проходили службу около сорока пяти тысяч военнослужащих, среди которых было немало женщин-новобранцев.
Можно сказать, что именно Форт-Худ стал для армии США одной из первых крупных баз смешанного формата и своеобразным символом нового подхода. Здесь мужчины и женщины несли службу вместе, демонстрируя, что для современного солдата главным являются профессиональные качества и навыки, а не пол.
Сержант Грегори Маккуин, переведенный для службы в Форт-Худ, получил официальную должность в программе SHARP — системе, созданной правительством США для помощи жертвам различных дoмoгaтeльcтв в армии и всего, что с этим связано. Эта программа как раз и была задумана для того, чтобы женщины в смешанных подразделениях могли служить спокойно, без давления, стрессов и проблем в мужском коллективе.
Официально Маккуин должен был принимать жалобы, поддерживать пострадавших и направлять их к психологам либо к командованию. Однако вместо этого он начал выстраивать совершенно иной механизм.
Создание «зоны отдыха» в Форте-Худ
Благодаря своей должности в программе SHARP Маккуин имел законный предлог вызвать практически любую женщину-военнослужащую на «доверительную беседу». Женщины сами приходили к нему со своими трудностями, не подозревая, что человек, который должен был их защищать, на самом деле формирует список возможных участниц.
Вместо разговоров о службе Маккуин переводил беседу на личные обстоятельства. Довольно быстро он определял тех, кто находился в сложном положении:
матерей-одиночек, которым не хватало денег даже с учетом пособий;
рядовых с долгами, пришедших в армию ради льгот или гражданства, но увязших в кредитах;
женщин, прежде работавших в сфере развлечений — в барах, cтpип-клубах и похожих местах.
Именно таким женщинам он предлагал свою схему как «подработку среди своих», убеждая, что от них потребуется всего лишь «paзвлeкaть» клиентов — уважаемых офицеров, умеющих хранить молчание, и обеспеченных рядовых. По его словам, работа была якобы простой, а доход — почти невероятным.
Маккуин уверял, что каждая сможет получать от четырёхсот до пятисот долларов за одну встречу, участвуя в закрытых вечеринках офицеров. Одна из женщин, как утверждалось, за год заработала около пятидесяти тысяч долларов, встречаясь с офицерами всего два раза в неделю. При этом часть денег забирал себе сам Маккуин, хотя точные суммы в материалах следствия так и не были названы.
Для обычного рядового армии США того периода, получавшего примерно двадцать пять тысяч долларов в год, это были огромные деньги — почти вдвое больше официального годового дохода.
И многие женщины соглашались, потому что для них это выглядело как сомнительный, но вполне реальный шанс быстро поправить финансовое положение.
Некоторые были готовы «работать» даже чаще, чем дважды в неделю. Были и те, кто выходил на такие встречи по три и даже по четыре дня в неделю.
Большинство завербованных Маккуином женщин были афроамериканками, но среди них находилась как минимум одна белая девушка. По некоторым данным, белых участниц было две: одна из них позже отказалась давать показания. Также среди участниц была одна мексиканка.
Во время последующих судебных разбирательств несколько рядовых женщин рассказывали, что оказались в крайне тяжелом материальном положении. У одних были большие долги по студенческим займам, у других — маленькие дети и постоянная нехватка денег даже на повседневные расходы. При этом они, по их словам, не осознавали, что их втягивают в настолько «ужасную» сферу.
Некоторым сначала предлагали участие в фотосессиях в нaгoм виде. Позднее выяснилось, что эти снимки Маккуин использовал как своеобразный каталог для потенциальных клиентов.
В тот момент многие еще не понимали, что фактически становятся частью настоящего военного «публичного дома».
Встречи с офицерами и военнослужащими, у которых были хорошие деньги, проходили в самых разных местах. Иногда это происходило в частных домах прямо на территории базы. В других случаях женщин отправляли в гостиницы соседнего города, например, в отель La Quinta Inn.
Так эта система постепенно превратилась в небольшую, но довольно устойчивую сеть.
Начало развала
Схема, вероятно, могла бы существовать гораздо дольше, если бы не один отказ.
Одна из женщин, которой Маккуин предложил присоединиться к этой системе, ответила отказом. Более того, она решила подать официальную жалобу на сержанта и составила подробный рапорт о том, что именно он ей предлагал.
С этого момента и началось расследование.
Военная полиция запустила проверку, и довольно быстро наружу вышла целая цепочка улик: фотографии, сообщения, свидетельства других военнослужащих.
Сеть, которая просуществовала почти два года, стала стремительно распадаться.
В 2015 году дело дошло до суда.
Грегори Маккуин признал свою вину по пятнадцати пунктам обвинения. Среди них были cyтeнepcтво, заговор и целый перечень других нарушений.
Несмотря на масштаб этой истории, наказание оказалось сравнительно мягким.
Сержант получил два года тюремного заключения и был с позором уволен из армии. Многие журналисты и наблюдатели сочли такой приговор слишком мягким.
Сами же женщины из этого клуба в погонах сразу изменили линию поведения. Те, кто еще совсем недавно добровольно обсуждал расценки в сто долларов, в зале суда предстали уже как «невинные жертвы системы». Получив полный иммунитет от преследования в обмен на свои показания, они заявили, что их воля была подавлена авторитетом сержанта, потому что он являлся для них прямым начальником и одновременно «защитником». Отказ, по их словам, воспринимался как нарушение субординации или как прямая угроза дальнейшей карьере. Кроме того, они утверждали, что их якобы шантажировали сделанными фотографиями.
Кто-то из этих женщин после следствия quietly уволился из армии, кто-то просто перевелся на другие базы, кто-то вообще не раскрыл факт своего участия в этой системе, а кто-то предпочел полностью отстраниться от скандала.