Ищу хозяйственную женщину без физических потребностей, с собственным жильем, до сорока пяти лет, для спокойной и удобной совместной жизни. О себе: Вова, сорок семь лет, живу у сестры.
Постель — это для молодых. Женщина должна понимать, что мужчина в доме — это ее положение в обществе. В моем возрасте главное — тишина и удобство.
Именно так, почти как объявление о продаже старого холодильника, я это и написал. Коротко, прямо и без лишней лирики. Потому что в моем возрасте уже давно не до романтических иллюзий. Мне сорок семь, зовут Вова, за плечами брак, трое детей, алименты. Жизнь хорошо прошлась по мне и давно избавила от лишних фантазий. Сейчас хочется одного: чтобы дома было спокойно, чисто, чтобы рядом находился человек, но без этих постоянных разговоров про внимание, чувства и желание. Мне это не нужно.
Живу я у сестры. Конечно, это временно, но это «временно» длится уже третий год. После развода с жильем не получилось. Сначала думал, что перекантуюсь пару месяцев, потом сниму что-нибудь. Потом деньги ушли на алименты, потом на долги, потом еще на другие расходы. В итоге так и остался у нее в маленькой комнате, где даже дверца шкафа открывается с трудом. Да, меня это утомило. Но не настолько, чтобы снова влезать в ипотеку и надевать на себя очередное ярмо. Намного разумнее найти женщину, у которой жилье уже есть. Разве это не логично?
Я совершенно не понимаю, почему женщины так болезненно на это реагируют. Я ведь говорю честно: мне не нужна любовь до конца жизни, мне не нужны бурные эмоции и бесконечные разговоры о переживаниях. Мне нужно партнерство. Я даю статус — мужчина в доме, защиту, помощь, мужское присутствие. Она дает удобство — еду, порядок, уют. Все честно. Все по-взрослому.
Но, как оказалось, современные женщины после сорока вообще перестали понимать ценность подобных предложений.
Первая, с кем у меня завязалась переписка, была Наталья, сорок три года. Разведена, один ребенок, квартира своя. Я сразу решил, что это отличный вариант. Написал ей свое объявление, только немного смягчил формулировки и добавил пару приятных слов. Сначала она отвечала спокойно, даже с интересом. Потом задала вопрос:
— А что ты вообще можешь предложить женщине, кроме самого факта своего присутствия?
Я сначала даже не понял, что она имеет в виду. В каком смысле — что? Я же мужчина. Этого уже должно быть достаточно. Я ответил:
— Ну как что… Я буду жить в доме. Помогать в быту. Решать какие-то вопросы.
Она на несколько минут замолчала, а потом написала:
— То есть я должна поселить тебя у себя, кормить, обслуживать и еще быть довольной тем, что у меня появился мужчина, который время от времени вкрутит лампочку?
Меня это сразу разозлило. Потому что это уже было передергивание. Я ведь совсем не так формулировал. Я пояснил, что мужчина — это опора, это положение, это ощущение безопасности. Что жизнь женщины без мужчины — это, мягко говоря, не совсем полноценная история.
На это она ответила:
— Вова, ты живешь у сестры, у тебя трое детей и алименты. Единственное, от чего ты способен меня защитить, — это от твоих же финансовых трудностей.
И после этого сразу меня заблокировала.
Тогда я еще подумал, что просто попалась какая-то злая и обиженная женщина. Такое бывает.
Вторая была Марина, сорок пять лет. Ухоженная, привлекательная, с хорошей работой. Мы даже встретились лично. Я специально поехал к ней, хотя дорога была неудобная, с пересадкой на маршрутке. Она сидела в кафе в пальто, с аккуратной прической и с таким оценивающим взглядом, будто выбирала она, а не я.
Мы поговорили. Я честно рассказал о себе: про детей, про алименты, про то, что сейчас временно живу у сестры, но ищу женщину для серьезных отношений. Она слушала молча, иногда кивала. Потом спросила:
— Почему ты ищешь женщину именно с жильем?
Я объяснил так, как считал разумным: в нашем возрасте уже нет смысла начинать все с нуля, проще объединить ресурсы, если у кого-то уже есть база. Она улыбнулась, но как-то странно.
— То есть ты хочешь объединить мои ресурсы со своими… алиментами?
Я сразу напрягся. Снова началось то же самое. Я сказал, что это лишь временный этап, что у меня есть перспективы, что я работаю, пусть и не совсем стабильно, но стараюсь.
Она выслушала меня до конца и спокойно произнесла:
— Вова, а тебе не приходило в голову, что женщина в сорок пять с квартирой, работой и устроенной жизнью уже умеет жить комфортно и без тебя? И что ты ей не нужен как проект, который надо вытаскивать?
Меня это сильно задело. Потому что звучало так, будто я какой-то балласт. А я не балласт. Я мужчина. Я многое могу. Просто сейчас такой период.
Я попытался объяснить, что со мной ей будет лучше. Что она перестанет быть одна. Что я буду рядом.
Она внимательно посмотрела на меня и сказала:
— А я и сейчас не одна. У меня есть я.
На этом встреча закончилась. Она расплатилась за себя и ушла.