Вчера наша бухгалтерия работала вполсилы. Полдня мы пили чай, капали себе корвалол и слушали историю, которую рассказывала наша кадровик Ирина Петровна. Ей пятьдесят восемь, она умная, красивая и очень достойная женщина. А накануне вечером к ней вдруг явился бывший муж — тот самый, который еще год назад с пафосом ушел в новую жизнь.
В прошлом году Виктор отмечал шестидесятилетие. За праздничным столом он произносил трогательные тосты, обнимал свою Иру и говорил, что они вместе вырастили двоих детей, а теперь будут спокойно стареть рядом. Казалось, впереди у них тихая, размеренная жизнь.
Но не прошло и трех месяцев после юбилея, как примерный семьянин будто сорвался с цепи.
Сначала он стал все чаще задерживаться на работе. Потом внезапно купил себе обтягивающие джинсы, молодежные кроссовки, начал душиться тяжелым дорогим парфюмом и слишком уж внимательно следить за своей внешностью. Ирина поначалу списывала все на возрастной кризис. Думала: пусть человек немного встряхнется, бывает.
Пока однажды вечером он не сел на кухне и спокойно не заявил, что уходит навсегда.
Очень скоро выяснилось, что в клинике, куда он ходил лечить спину, у него закрутился бурный роман с тридцатилетней массажисткой. Более того — молодая любовница забеременела. Виктор расправил плечи, подтянул живот и с гордостью сообщил жене, что он, оказывается, мужчина в расцвете сил, который хочет снова стать молодым отцом, пережить новые эмоции и начать жизнь сначала. А они с Ириной, по его словам, уже превратились в двух скучных стариков.
Собрал вещи он быстро. Заодно снял большую часть их общих накоплений, объяснив это тем, что деньги нужны его «новой семье», и отправился навстречу своему позднему счастью.
Для Ирины это был настоящий удар. Она буквально разваливалась на глазах. За месяц похудела на десять килограммов, часто плакала у меня в кабинете и никак не могла понять, как жить дальше. Тридцать пять лет брака, бедные девяностые, совместная молодость, дети, бессонные ночи, вся прожитая вместе жизнь — неужели все это можно так просто перечеркнуть ради молодой женщины?
Но время действительно делает свое дело. Первые месяцы Ирина ходила мрачнее тучи, потом понемногу начала выбираться из этого состояния. Дети ее очень поддержали, да и мы старались не давать ей зацикливаться на случившемся.
Она освежила квартиру, избавилась от старого продавленного кресла, съездила с подругами в отпуск. И неожиданно для самой себя поняла: жить одной — это не наказание, а облегчение. Никто не храпит рядом, не разбрасывает носки, не требует каждый вечер к семи часам три горячих блюда только потому, что «Витя привык к домашней еде».
Она начала спать на всей кровати, как морская звезда, записалась на аквааэробику, стала проводить вечера в тишине с книгой и буквально расцвела. Впервые за много лет Ирина начала по-настоящему наслаждаться своей жизнью.
Примерно через десять месяцев после ухода Виктора наши бухгалтеры, не без обычного женского любопытства, нашли в соцсетях страницу той самой массажистки. Мы всем отделом собрались у монитора.
Новая жена оказалась типичной мамой-блогером. В ленте — сплошные подписи о том, как она счастлива быть женой лучшего мужчины и мамой маленького ангела. На фото из роддома она стояла при полном макияже с огромным букетом, а Виктор держал на руках розовый конверт. Только вот его лицо совершенно не выражало счастья. Он выглядел так, будто пережил инфаркт: серый, осунувшийся, с испуганными глазами.
На другом снимке молодая мама позировала в парке с кофе возле коляски, а Виктор сидел на лавке на заднем плане, запрокинув голову и приоткрыв рот, как человек, которого только что заставили разгрузить вагон кирпичей. Мы тогда посмеялись, пошутили, что вторая молодость оказалась слишком энергозатратной, и закрыли страницу. Тогда никто и подумать не мог, что самое интересное еще впереди.
За три дня до его возвращения Ирине позвонили с незнакомого номера. На том конце оказалась та самая Анжела. Ирина Петровна потом пересказала нам разговор почти дословно, и мы хохотали так, что едва со стульев не падали.
Молодая жена без лишних приветствий спросила, может ли Ирина как-нибудь повлиять на своего бывшего мужа.
Ирина сначала даже растерялась:
— А в чем проблема? Теперь он ведь твой муж, вот ты им и занимайся.
И тут Анжелу прорвало.
Выяснилось, что «мужчина в расцвете сил» сдулся уже на втором месяце жизни с младенцем. По словам молодой жены, он почти не помогает, жалуется на головную боль, требует сна, не может поднять коляску на третий этаж, потому что у него якобы защемило нерв, а вместо прогулок с ребенком лежит на диване и просит сварить ему суп. Более того, она жаловалась, что заказывать еду приходится постоянно, потому что готовить не успевает, а Виктор еще и возмущается, требуя домашних паровых тефтелей, «как Ира делала».
И вот в какой-то момент Анжела выдала фразу, которую мы потом еще долго вспоминали:
— Заберите его обратно! Мне нужен нормальный мужчина, который сможет содержать семью и помогать с ребенком!
Ирина, как она сама рассказывала, сделала паузу, тихо усмехнулась и сказала:
— Бывший в употреблении товар обмену и возврату не подлежит. Сами забрали чужого мужа — теперь сами и живите с ним.
После этого она просто положила трубку.
Мы решили, что на этом сериал закончился. Но нет.
Вчера вечером в дверь Ирины позвонили. На пороге стоял сам Виктор. За этот год он постарел так, будто прошло не двенадцать месяцев, а лет десять. Лицо бледное, руки дрожат, под глазами синяки, а у ног — та самая спортивная сумка, с которой он когда-то бодро уходил в новую жизнь.
Ирина спросила, что случилось и где его молодая жена с ребенком. А он, почти опираясь на косяк, жалобно произнес:
— Ирочка, пусти меня обратно. Я больше так не могу.
Как выяснилось, после той самой ссоры Анжела просто собрала его вещи и выставила за дверь. Оказалось, Виктор всерьез представлял себе второе отцовство как красивую картинку: младенец для фото, молодая жена, которая все делает по дому, и он сам — гордый мужчина с коляской по выходным. А когда начались бессонные ночи, крики, подгузники, усталость и постоянные траты, его романтическая фантазия очень быстро разбилась о реальность.
Он жаловался Ирине почти со слезами, что дома всегда кто-то кричит, спать невозможно, его будят среди ночи, в квартире беспорядок, кругом бутылочки, а он просто хочет тишины, свой диван и спокойную жизнь. Признался, что ошибся, что не рассчитал сил и что все это для него слишком тяжело.
Ирина смотрела на него и не верила собственным глазам. Этот человек унизил ее, растоптал их общий брак, ушел искать вторую молодость и еще успел обвинить ее в скучной старости. А теперь, когда молодость оказалась с подгузниками, недосыпом и больной спиной, он решил вернуться туда, где его когда-то любили, кормили и жалели.
Но впускать его обратно она не стала.
Она просто выставила его сумку за порог и совершенно спокойно сказала:
— Иди, Витя, качай свою дочку. Ты ведь сам мечтал о второй молодости — вот и наслаждайся ею. Помогай жене, будь отцом, живи той жизнью, которую сам выбрал. А у меня здесь тишина, покой и моя скучная старость. Тебе тут будет неинтересно.
И после этого закрыла дверь прямо у него перед носом.
Сегодня на работе мы аплодировали Ирине стоя. Потому что это, пожалуй, единственный правильный ответ мужчине, который решил, что женщина — всего лишь удобный запасной аэродром.