Мне было 33, когда по глупости, под градусом, я предложила 55-летнему повару из нашей корпоративной столовой стать моим мужем. Он неожиданно согласился. На следующее утро я уже пришла в себя, но остановиться было поздно — мы стояли в ЗАГСе. А спустя сутки генеральный директор вызвал меня к себе и задал вопрос, от которого у меня похолодело внутри: «Вы вообще понимаете, за кого вышли замуж?»
В компании «Азимут» Алину Сергеевну Воронову считали женщиной, которая всего добилась сама. К своим тридцати трём она уже занимала должность директора по маркетингу на одном из крупнейших предприятий Поволжья, руководила большим отделом, ездила на собственном Lexus и жила в просторной квартире в современном жилом комплексе с видом на Каму. Вечерами из её окон открывался красивый вид на подсвеченные набережные Набережных Челнов. Но вся эта внешняя успешность мгновенно теряла значение, стоило ей оказаться в родительском доме в татарском селе соседнего района. Там всё сводилось к одному и тому же вопросу, который мать, Елена Петровна, задавала с неизменной тоской:
— Ну что, дочка?
В деревне, где каждая новость разлеталась быстрее ветра, а люди знали друг о друге всё до мелочей, незамужний статус Алины давно превратился в предмет обсуждения. Кто-то судачил о том, у кого телёнок родился, кто с кем поссорился, а кто до сих пор «в девках засиделся». Для матери Алины это стало почти личной трагедией. Соседки при встрече обязательно спрашивали о дочери с такой приторной жалостью, что Алине хотелось развернуться и никогда больше сюда не возвращаться.
— Верка вот младшую замуж выдала, — тянула мать в телефон по воскресеньям, будто специально смакуя каждое слово. — А она ведь моложе тебя на три года. И ничего, нашёлся мужчина. Не начальник, не директор, простой механик, но семья зато есть.
Алина обычно молчала, постукивая пальцами по столу и мысленно считая минуты до конца разговора. Она прекрасно понимала: ни её должность, ни достижения, ни годы бессонной работы, ни выигранные контракты для семьи ничего не значат. Главное, чего от неё ждали, — штамп в паспорте. И этого, с точки зрения матери, у неё не было.
В тот июльский вечер Алина вышла из дорогого кафе в центре Челнов, едва сдерживая себя, чтобы не закричать от злости. Недавно закончился ливень, воздух был влажным и тяжёлым, асфальт блестел под фонарями. Она стояла под навесом, пытаясь унять дрожь в пальцах после очередного свидания вслепую, которое в лучших намерениях устроила тётя Люда.
Мужчина по имени Игорь Савченко, начальник отдела снабжения на КамАЗе, оказался именно тем типом, от которого хотелось убежать сразу. Ему было сорок, он был крупным, с заметными залысинами и самодовольной улыбкой. Едва им принесли меню, он развалился на стуле и начал изучать Алину таким оценивающим взглядом, будто она не человек, а товар.
— Тридцать три? — лениво протянул он, перелистывая карту вин. — Мама у меня говорит, что после тридцати женщины уже не те. Здоровье, мол, уже не то. Но ты ещё ничего, держишься.
Алина молча смяла салфетку под столом.
— Работу, конечно, придётся оставить, — продолжил он как о давно решённом вопросе. — Это даже не обсуждается. Мать у меня после инсульта, за ней нужен уход. А сиделка — дорого. Справишься, руки-ноги у тебя целы.
— А ещё что вы уже решили за меня? — ровно спросила Алина, хотя внутри у неё всё кипело.
— Сын нужен, — загибая палец, сказал Игорь. — И желательно сразу, в первый год. Возраст, сама понимаешь. Род надо продолжать. Фамилия Савченко не должна исчезнуть.
Алина резко встала, так что бокал с водой опрокинулся на белую скатерть. Она достала деньги, бросила их на стол и сухо произнесла:
— Совет вам на будущее, Игорь Евгеньевич: наймите сиделку для матери, а вопрос с наследником решите через современную медицину. И всем будет удобнее. А я ухожу. У меня, в отличие от ваших планов, есть настоящая работа.
Она вышла, не оглядываясь. На улице зазвонил телефон — снова мать. Алина сбросила вызов и пошла не к машине, а куда глаза глядят.
Так она и оказалась в пивном ресторане «Пинта». Гомон, звон кружек, запах жареного мяса и сырных закусок — всё это навалилось на неё сразу. Она села подальше от всех, заказала пиво, потом ещё одно, и ещё, перестав считать, сколько бутылок уже пусто перед ней. Вокруг кто-то смеялся, праздновал, влюблённые переглядывались через столы, а она сидела одна и думала о том, что, может быть, мать права. Может, в погоне за карьерой она и правда что-то упустила.
— Алина Сергеевна?
Она подняла голову и не сразу поняла, кто перед ней. Это был Матвей Кузьмич — повар из столовой холдинга. Пятьдесят пять лет, седина на висках, спокойный взгляд, крепкие руки человека, который всю жизнь работал на кухне.
— Можно? — спросил он, кивнув на свободный стул.
— Садитесь, — устало махнула она. — Хотите послушать, как директор по маркетингу жалуется на жизнь?