Мама, мне негде жить. Меня выгнали, будто собаку. Ты ты же не бросишь меня на улицу?
Эти слова прозвучали в телефонной трубке, когда Ольга, дочь, услышала голос своей матери, Марии, которой они с сыном не разговаривали три года. Последний «разговор» был лишь коротким обменом приветствиями в очереди у прилавка в магазине на Пушкинской.
Оля, со Славой мы не были официально женаты он умер. Всё его имущество досталось детям. Они решили продать квартиру и выгнать меня. Представляешь? Я их воспитывала, заботилась о них, была им как мать всхлипывала Мария.
Ольга молчала, шок всё ещё держал её в оцепенении.
У тебя же есть собственная квартира, ты живёшь одна. Позволь маме пожить хотя бы немного, а?
Слово «мама» для Ольги всегда звучало холодно, почти как упрёк. Оно никогда не ассоциировалось с теплом.
Отец Ольги был ей неизвестен, даже имя его ей было незнакомо. Мать обходила эту тему стороной.
Когда Ольге было семь, они жили втроём с бабушкой Тихоновой в её крошечной квартире на Тверской. Теснота и бедность: на кухне нельзя было развернуться, горячую воду иногда отключали изза протечек, а в большой спальне висели обои, похожие на дешёвый принт. В детстве Ольга считала это «стилем», но повзрослев поняла, что у них просто не было денег на ремонт.
Мама постоянно исчезала: то училась, то работала, иногда в её ароматах ощущался мужской одеколон, менявшийся от встречи к встрече.
Мам, я по тебе скучала. Давай поиграем? просила Ольга, когда Мария возвращалась поздней ночью.
Спи уже. Завтра будем играть, отмахивалась мать.
Мам, но я так скучаю
И я тоже, но жизнь сложная штука.
Эти разговоры оборвались, а «завтра» так и не наступило.
В восемнадцать лет Мария познакомилась с Владиславом, разведённым отцом двоих детей. Это было редким случаем, обычно такие знакомства говорили о надёжности и ответственности.
Сначала всё шло гладко: Владислав водил Марию в рестораны и театры, иногда приглашал Ольгу. Мать начала улыбаться, реже кричала на бабушку.
Когда Мария объявила, что переезжает к Владиславу, Ольга обрадовалась: «Мама снова будет рядом! У меня будет полноценная семья». Она мечтала о дружбе с его детьми, совместных ужинах, просмотре мультиков, играх.
Но в день переезда мечты рассыпались. У Владислава была просторная трёхкомнатная квартира. Дети жили в отдельных комнатах и не желали отказываться от привычного распорядка.
Я не буду с ней жить! закричала Катерина, ровесница Ольги, когда в её комнату принесли раскладную кровать. Это моя комната!
Девочка устроила истерику, падала на пол, била ногами, кричала. Владислав безрезультатно пытался её успокоить, Мария не вмешивалась.
Вариант «запасного» оказался в лице Артёма, сына Владислава.
Она же девочка. Жить вместе будет неудобно, сразу заявил он.
Артёму недавно исполнилось четырнадцать, он жаждал свободы и личного пространства, а в его комнату пытались подселить незнакомую девочку.
О родительской спальне даже речи не было такой вариант никому не нравился.
Пока поживёшь здесь, пробормотала Мария, помогая отцу перенести раскладушку на кухню. Пока брат и сестра не привыкнут, потом решим.
Жить «здесь» было крайне тяжко.
Каждое утро Ольга просыпалась в шесть, когда Владислав вставал готовить кофе и яичницу. Ночью её будил Артём, устраивая незапланированные перекусы.
У неё не было собственного места в доме. Совсем.
Убери книги, мы ужинаем! ворчала Мария, когда Ольга пыталась делать уроки за кухонным столом. Спроси меня, прежде чем раскладывать тетрадки.
Ольга складывала учебники в рюкзак и шла читать в ванную, откуда её тоже выгоняли.
Мам, мне кажется, будет лучше у бабушки, сказала она однажды. Там я никому не помешаю.
Мария в тот момент резала овощи для борща, не обернулась.
Если ты не смогла найти общий язык с детьми может, так и будет лучше для всех, ответила она, пожав плечами.
После этого Ольга часто задавалась вопросом: что с ней не так? Почему мать не хочет видеть её? Почему не приходит на первое сентября? Почему не посещает родительские собрания?
Она аккуратно спрашивала об этом у бабушки, но та лишь пыталась сгладить углы.
Мама тебя любит. Просто посвоему. Люди разные, говорила она, пока Ольга плакала у её плеча.
Девочка ощущала себя сиротой. Звонки от мамы были реже одного раза в месяц. Поздравлений с 8м марта не было: «Ты ещё не женщина». Дни рождения иногда забывались. На Новый год подарки были лишь колготки, дешёвый набор косметики или блокнот.
В двадцать лет бабушка Тихонова умерла внезапно, не проснувшись. Ольга растерялась, вызвала скорую, позвонила подруге Лере, села на пол у кровати и обнимала себя.
Мама не приехала.
Ольга, мне очень жаль, мне тоже тяжело, сказала Мария, когда дочь сообщила о смерти. Но мы сейчас в Сочи. Держись, зайка.
И зайка держалась. Документы, похороны, гроб, памятник Всё лежало на Ольге. Она была благодарна подруге Лере, которая обзванивала агентства, успокаивала её слёзы и даже жила с ней первые недели.
Незадолго до этого бабушка переписала квартиру на внучку.
Ты у меня хорошая девочка, меня не выгонишь. У тебя будет свой угол. Не хочу, чтобы тебе потом пришлось бегать по судам, твёрдо сказала она.
С тех пор прошло почти пять лет. Ольге пришлось бросить университет, хотя она поступила на бюджет. Работала продавцом, потом в доставке, а потом администратором в стоматологию. Рядом осталась только Лера, остальные друзья растворились в семейных делах, серых буднях и других городах.
Вдруг вновь появилась Мария потерянная, несчастная, уверенная, что дочь ей чтото должна.
Ольга нервно сглотнула, шок сменился яростью.
Чтобы называться мамой, нужно быть в жизни ребёнка. Тебя не было на моём выпускном, ты не интересовалась, как я сдала экзамены, не навещала в больнице, когда у меня проблемы с сердцем и грозила операция. А теперь ты требуешь, что ты моя мать? фыркнула Ольга. Ты мне мама только по документам, а не по жизни. Мария заплакала, тихо, в трубку, как тогда, в детстве, когда Ольга просила просто поиграть.
Пожалуйста я больше никого не имею, прошептала она.
Ольга закрыла глаза. В квартире пахло старыми обоями, кофе и одиночеством.
Я подумаю, сказала она и повесила трубку.
Потом села у окна, смотрела на серый двор и вспоминала, как в детстве считала, что когда вырастет, у неё будет настоящая семья.
А теперь в голове стоял только голос бабушки: *«Ты у меня хорошая девочка. Меня не выгонишь».*
Ольга достала чашку, налила чаю, поставила вторую чистую рядом.
И ждала.